Юлия из Екатеринбурга хорошо помнит новогодний утренник, на котором ее сын Савва выступал вместе с другими детьми. Рядом стояла тьютор, помогала ему участвовать в празднике. Для семьи, чей ребенок еще недавно убегал с площадки и почти не общался с ребятами, это было огромным шагом вперед. Юлия видела, что с поддержкой сын постепенно осваивается в обычном детском саду.

Позже семья поехала в Петербург на интенсивные занятия для Саввы и взяла с собой тьютора, чтобы она тоже могла поучиться у специалистов. После возвращения тьютор ушла. По словам Юли, найти замену не удавалось два года, хотя ставка в садике уже была.

За это время сменилось руководство, Савва перешел в другую группу после выпуска ребят, с которыми начинал ходить в сад. Возможность остаться без садика очень пугала: ребенку нужно общение, занятия, помощь в освоении правил, а маме необходимо знать, что все это у него будет.

К весне, когда Савве исполнилось семь, к повседневным трудностям добавился вопрос о школе. Юлия считала, что сын к ней пока не готов. Сил на очередные обращения и споры оставалось все меньше.

«Я боялась смотреть в будущее»,

— говорит она.

Юлия начала рассматривать перевод в коррекционный садик. Пришла в управление образования, посмотрела предложенную группу кратковременного пребывания, поняла, что этот вариант семье не подходит. Поиск другого места тоже требовал времени: нужно записаться на комиссию, пройти врачей, дождаться заключения и распределения. Решение, которое позволило бы спокойно жить дальше, все откладывалось. Каждый шаг в системе образования давался буквально с боем. Сил становилось все меньше.

«Я уже до того дошла, что не могу бороться с этим всем».

Примерно в это время Юлия открыла чат петербургских мам, в который обычно заглядывала редко. Там была ссылка на обучение в Школе активного родителя. Она зарегистрировалась и попала в третий поток.

«Чему нас научила Школа? Тому, что мы не воины»

На обучение Юлия пришла с определенным запросом. Ей нужно было разобраться, как устроена система образования, какие условия можно организовать для сына и как разговаривать со специалистами, если ее доводы не слышат. Особенно она ждала юридический блок: за годы обращений накопилось много вопросов, на которые трудно было найти понятные ответы.

Юлия вспоминает, что важным оказалось само построение программы. Истории других родителей и опыт ведущих помогали увидеть возможные решения. Встречи с психологом давали поддержку, на юридических занятиях участники могли задать вопросы о своих обстоятельствах, получить ответы и контакты ресурсов, где доступна бесплатная помощь. Юлия обратилась и за психологической, и за юридической поддержкой.

Постепенно менялось ее представление о том, как вести разговор с системой образования. До этого почти каждое необходимое условие для Саввы она пыталась «выбить». Еще при устройстве сына в садик приходила по нескольку раз и спорила, объясняя, почему ему нужна обычная группа с тьюторским сопровождением. После такого опыта трудно было идти на следующую встречу без внутренней готовности к конфликту.

«Особенно запомнилась возможность занять позицию «взрослые — взрослые»: ясно говорить о потребностях ребенка, предлагать сотрудничество и сохранять настойчивость. Для нее это означало, что можно добиваться необходимого, не расходуя все силы на противостояние. Проверить это удалось еще во время обучения».

На психолого-медико-педагогическую комиссию Юлия пришла, чтобы обсудить продолжение дошкольного обучения Саввы. По ее словам, сначала специалисты рекомендовали школу, не выслушав ее объяснений. Юлия несколько раз спокойно попросила дать ей возможность рассказать, зачем она пришла и почему считает важным еще на год оставить сына в садике.

«Я не возьму у вас это решение, пока вы меня не выслушаете».

Разговор продолжился. Как рассказывает Юлия, ее доводы услышали, заключение пересмотрели и оформили рекомендации для детского сада. Она вышла с опытом, которого прежде ей не хватало: потребности сына удалось обсудить, а сама она лучше понимала свою позицию и возможные дальнейшие действия.

Работа с документами шла параллельно с решением вопросов в самом саду. Юлия подготовила заявление из семи пунктов, в том числе об адаптированной программе, и участвовала в консилиуме. Она обсуждала с сотрудниками, каким Савва пришел в садик, чему научился и как отличалось его участие в жизни группы с тьютором и без сопровождения. Объясняла, почему ему нужно дополнительное время перед школой.

В результате Савва остался в своем садике. Юлия сама нашла тьютора, которого удалось оформить на уже существовавшую ставку. На момент нашего разговора необходимые условия продолжали организовывать. Вариант перевода в коррекционный сад сохранился как запасной, однако воспользоваться им пока не потребовалось.

Поиск специалиста снова взяла на себя Юлия. При этом организация необходимых образовательных условий — задача образовательной организации. Поддержка родителей помогает им участвовать в решениях и защищать права ребенка, а доступность помощи должна обеспечиваться самой системой.

«Благодаря обучению я оставила ребенка в этом садике», — говорит Юлия и добавляет: «И сил, и знаний я получила на этом обучении».

Для нее эти два результата тесно связаны. Информация о правах и порядке действий помогла подготовиться к встречам. Психологическая поддержка и опыт других семей позволили вернуться к вопросам, на решение которых раньше уже не оставалось сил. Заявления писала, специалистов искала и разговоры вела сама Юлия; обучение дало ей опору в этой работе.

Возможность услышать друг друга

Когда Юлия рассказывает о других участниках Школы, становится понятно, почему общение на занятиях было для нее таким ценным. Родительское сообщество в повседневной жизни почти не складывалось. Семья часто ездила на занятия в Петербург, дома времени на знакомства оставалось мало. Даже встреча с другой мамой на прогулке редко превращалась в разговор: один ребенок бежал в одну сторону, другой — в другую, взрослым приходилось расходиться вслед за ними.

«Наши прогулки заключались в том, что мы просто в назначенной точке, дай бог, встретились»,

— вспоминает Юлия.

На обучении удалось услышать истории людей из разных регионов. Кто-то решал вопросы со школой, кто-то с садиком, и в этих рассказах Юлия узнавала собственные трудности. Когда участники делились тем, что у них получилось, появлялось понимание, какие шаги можно попробовать в своей ситуации.

«Мы поняли, что мы не одни такие со своими проблемами».

Позже Юлия тоже начала рассказывать группе о своих результатах. Ей хотелось, чтобы другие родители знали о возможных решениях и не оставались со своими вопросами в одиночку.

Будущее, о котором нестрашно думать

Во время интервью мы говорим и о том, изменилось ли после обучения общение Юли с сыном. Она отвечает, что ее внимание было сосредоточено прежде всего на образовательном маршруте. Опыт взаимодействия с Саввой у семьи уже накопился. Сейчас ей было важно понять, как обеспечить ему поддержку в садике и что делать дальше, когда придет время школы.

Этот ответ многое объясняет в ее истории. Родитель может хорошо знать своего ребенка, видеть его возможности и понимать, какая помощь ему нужна. При этом вопросы о комиссиях, программах и сопровождении все равно способны поставить в тупик. Особенно когда к поиску информации добавляются усталость и опыт разговоров, после которых чувствуешь, что тебя не услышали.

У Юлии появились необходимые знания и возможность обращаться за помощью. Вместе с первыми результатами вернулась готовность строить планы. Теперь она думает о школе, обсуждает следующие шаги и ищет людей, с которыми можно будет организовать условия для Саввы.

«Ты начинаешь чувствовать в себе силы, что ты это сможешь создать».

В конце разговора Юлия возвращается к тому, почему родители идут учиться. За вопросами о документах, занятиях и тьюторах стоит желание помочь собственному ребенку жить и развиваться, видеть перед ним возможности.

«Мы верим в них и желаем им светлого будущего».

Для семьи Юли работа Школы активного родителя выразилась в конкретных переменах: Савва продолжил ходить в свой садик, у него снова появилось тьюторское сопровождение, а у мамы — больше ясности в том, как действовать дальше. Именно о таком опыте важно рассказывать другим семьям, которым сегодня тоже нужна поддержка.

Школа активного родителя, как и другие наши проекты, работает благодаря вашим пожертвованиям. Особенно важна регулярная поддержка: она позволяет планировать занятия, приглашать специалистов и помогать семьям на протяжении всего обучения. Когда вы подписываетесь на ежемесячное пожертвование, нам проще продолжать эту работу и готовить новые программы. Поддержите нас регулярным переводом на комфортную для вас сумму! Спасибо вам!